Рейкьявик похож на палитру живописца, который уже выдавил из тюбиков все нужные краски, но еще не смешал их: каждое здание выкрашено своим, чуть приглушенным, но чистым цветом, так что общая панорама города кажется сотканной из квадратиков Сезанна.

В эти квадратики несколько десятилетий назад вписались серебристые эллипсы — цистерны с горячей водой, поступающей прямо из недр исландской земли. Мне объяснил это Хьорфур Йонассон, сотрудник агентства по обслуживанию иностранных судов в исландских портах. Он собирался провести выходной день у своего приятеля — рыбака Рагнара Эрикссона в Акурейри и, узнав, что я хотел бы увидеть остров чуть побольше, чем позволяет
время стоянки судна, любезно предложил мне место в своей «Ниве».

— Лет пятьдесят назад,— рассказывал он, выруливая по Аустурстрети на север от столицы,— для стирки у нас использовали эту горячую воду, но и только. Жилища мы отапливали углем и дровами — импортным дорогим товаром. В те времена одного министра чуть было не упрятали в «желтый дом» за то, что он предложил использовать термальные источники для отопления домов. А сейчас, хотя в Рейкьявике многие и держат камины, но лишь декоративные, для создания уюта.

Из серебристых резервуаров, расположенных на холме при выезде из столицы, горячая вода по теплопроводам подается в дома и плавательные бассейны. А такой бассейн есть почти в каждой исландской школе. Получить двойку по плаванию здесь куда более зазорно, чем, скажем, по математике. Все равно что в ближайшей отсюда стране Европейского континента, Норвегии, не уметь кататься на лыжах.

Но кроме как в бассейне, я не встретил ни одного купающегося исландца — в море, реках и озерах вода слишком холодна. Так что плавательный бум тут тоже подогревается бесплатной тепловой энергией. Она же дает возможность более щедро расходовать электричество — улицы и площади Рейкьявика ярко освещены даже в июне, когда над здешними широтами царствует полярный день. Именно в эту пору Рейкьявик особенно наряден. Благодаря своим жарким недрам Исландия не только перестала покупать за рубежом уголь, но и постоянно сокращает импорт овощей и фруктов. Когда мы проезжали Хверагерди, Хьорфур показал мне оранжереи. За прозрачными стенами зеленели огурцы, алели помидоры и что-то желтело.

— Бананы,— пояснил Хьорфур самым будничным тоном.