Я присел на корточки, нацелив фотоаппарат на маленькое круглое озерцо диаметром метра в три-четыре, неведомо как возникшее среди твердой, цвета кофе с молоком породы. Хьорфур сказал, что это и есть гейзер Строккюр, но мне не верилось.

Слишком сонной, неспособной на неожиданности казалась эта чистенькая, уютная лужица. Прошло несколько мгновений, и вдруг сердцевина лужицы капризно взметнулась   толстым бирюзово-пенным столбом метров на двадцать ввысь. Едва я успел нажать спуск затвора, она вновь рухнула вниз, приняв прежний невинный вид, словно школьник, которому удалась отчаянная проделка, пока учитель отвернулся к доске.

Так повторялось каждые четыре минуты.

Гейзер — одно из немногих, но колоритных слов, которые исландцы подарили другим народам мира. Так же как слова «сага» и «Эдда». Вер-нее, не подарили, поделились ими, ибо подарить — значит отказаться от чего-то самому, а они вовсе не хотят отказываться ни от гейзеров, ни от саг, ни от чего-либо, что составляет своеобразие страны. На протяжении всей своей истории исландцы жили на отшибе от Европы. К ним даже промышленная революция пришла с полуторавековым запозданием. В этом, возможно, одна из причин того, почему население острова издавна пристрастилось к чтению. Каждый исландец в среднем проводит за книгами семь часов в неделю. Почти каждый сам сочиняет стихи и даже саги. Любой школьник продекламирует вам множество произведений национального эпоса — ведь с IX века исландский язык почти не изменился! Что до языка, то от него, поведал Хьорфур, как об стенку горох отскакивают международные слова. Например, велосипед по-исландски — «hiolhestur» — «лошадь на колесах», а кинотеатр — «kvikmyndahus», что в буквальном переводе означает «дом движущихся картин». В стране, где всего около четверти миллиона жителей, действуют более тридцати книгоиздательств, выпускается шесть ежедневных газет.

Может быть, именно в силу такой массовости — в самом прямом, лучшем смысле — исландской культуры воля к сохранению своего естества проявляется у островитян без какого-либо фанатизма, а с большим вкусом и тактом.