Именно с геологов началось и строительство огромного Зиминского химического завода, который несет теперь новую жизнь этим раздольным местам. И теперь уже старожил Олейник, плотный, среднего роста, с добрейшей улыбкой на овальном лице и глазами цвета сосновой коры, тактично вводил меня в курс своего дела.

—   ...И без нашего обоснования не двинется вперед ни одно подразделение,— начал Олейник.— Мы привязываем к местности любую выработку, дорожку, котлован, здание...

Похоже, я оказался в штаб-квартире многих начинаний на Саяно-Зиминской земле. Изыскательская партия располагалась в самом Саянске, в обычном стандартном доме, но вдоль стен кабинетов, словно оружие в казарме, был выстроен инструментарий изыскателей: зачехленные приборы, сложенные треноги, мерные рейки, даже широкие лыжи для зимних работ. Многоцветный план застройки города и промплощадок, висевший на стене, говорил о тщательном контроле за каждой вводимой в строй деталью, которая «поднималась» на чертеже 1устым набором туши.

На стенах были развешаны и фотографии архитектурных моделей будущих производственных и культурно-бытовых учреждений Саянска, среди которых выделялся корабельной статью Дворец молодежи. Из окна можно было разглядеть кран, возвышающийся над островом первых этажей этого сооружения среди новеньких жилых домов.

Не знаю почему, но мысли мои вернулись к вчерашнему вечеру, когда по приезде я решил сразу же пройтись по городу. Меня обрадовало, что в нем много молодежи. Возможно, это новое поколение подросло здесь, в Саянске. Оно шумит в автобусах и на улицах... А между тем для них этот город ничуть не молод. Наверное, некоторые из них уже приглядывают себе новые стройки и легко уедут отсюда, как когда-то уезжали из своих городов их отцы.

Они построят, быть может, тоже на берегу большой реки свой город и через много-много лет вернутся к себе на родину, в Саянск, чтобы взглянуть на белокаменные кварталы и отыскать знакомые приметы, запомнившиеся в юности: старую сосну среди ельника или деревянный сруб, сквозь щели которого, возможно, наблюдали взрыв скалы или котлована. И, не найдя всего этого, поймут, что еще одна в те далекие дни маленькая площадка стала теперь районом разросшегося города...

Так думал я, когда, миновав редкий ельник, сразу же оказался в квартале новых домов, на ярко освещенной шумной площади. В центре ее, на катке, галдели ребята, и со всех сторон неслась музыка... Переполненный впечатлениями, я решил, что с самого утра пойду и найду Олейника. Но еще долго бродил по заснеженному просторному  городу.