Он уже знал от предшественника и буровиков о мертвой хватке некоторых прослоев, и сейчас томило недоброе предчувствие: как раз сегодня на ближней вышке начали подъем обсадной колонны. Еще издали он услышал надсадный скрежет лебедки, увидел, как подрагивают в натяжке канаты талевой оснастки, а взойдя на платформу, разглядел под козырьками касок напряженно-хмурые лица бурильщиков. Все было ясно — колонна не поддавалась на рывки лебедки и всей подъемной оснастки.

—  Не отпускает, Виталий Иосифович? — прокричал Мальцев бурмастеру Разгонюку.

—  Прихватило, как приварило,— отозвался тот и снова включил лебедку на полную нагрузку.

Колонна не подалась ни на сантиметр.

— Ладно, парни, пытайтесь раскочегарить нашу махину, а мы будем соображать, как нам дальше действовать.

—  Скорее пупы надорвем, Виктор Тимофеевич, чем нашей лебедкой возьмем трубы. Тут мощный кран нужен.

—   Где его пока взять, ребята, промбаза у наших химиков, сами знаете, как комплектуется. Каждый болт издалека завозится... Закажем, конечно, кран, но пока что-то будем придумывать... Безвыходных положений нет!

—  Всем надо мозговать.

—  Три десятка буровых голов и ничего не придумают?

—  Голь на выдумки хитра!

—   Нет, ребятки,— возразил Мальцев,— нужна инженерная  проработка.

Он еще раз бросил озадаченный взгляд на словно бы запаянное устье скважины, повернулся и зашагал к конторе цеха. По пути перебирал все аварийные ситуации, случавшиеся за семнадцать лет работы в Саянах и на Чуне.

Мальцев уже подходил к конторе, когда за спиной раздался низкий, как из-под земли, гул, под ногами дрогнуло, и взрывной хлопок разнесся по окрестностям. Резко развернувшись, начальник цеха увидел над дальней вышкой серое облачко, которое на глазах оседало. «Выброс! — догадался он и напрямик по рыхлому снегу бросился к пострадавшей вышке.— Газовый выброс на забурке! А до пласта еще полкилометра!»

Когда Мальцев добрался до буровой, там уже пришли в себя. Буровиков оказалось узнать не просто: лица их были заляпаны раствором, вся вышка, платформа и пристройки были забрызганы, на многие десятки метров в окружности расползлось грязное пятно, и стоял удушливый запах газа, смешанного с испарениями солярки. В глаза бросились погнутые железки, обломки досок и внушительная воронка на устье скважины. На нее-то, воронку с помятой трубой-направлением, и уставился Мальцев, что-то соображая и одновременно слушая вполуха мастера.

—  Только спустились на забой, Виктор Тимофеевич, да с полчаса побурили, а раствор как забурлит да как ахнет — думал, вышку снесет и нам кранты, да обошлось, как видите...

—   На ловушку напоролись, ребята,— заметил Мальцев. — Нефть и газ тут давно предсказывали геологи, дойдет очередь и до подобных ловушек, а меня сейчас интересует взрывная сила... Это надо же толкнуть такую махину... А что, если на десятой мы вызовем искусственно взрыв на глубине? Тогда ведь сотрясет всю колонну! Нет, надо обсудить это со всеми... Взрыв на отчетном интервале! Это идея — насчет взрыва на глубине!

И, приказав буровикам продолжать ликвидацию аварии, Мальцев бросился в контору собирать технический совет.