И улицы, и проспекты — односторонние, направления чередуются. То есть в нужную точку вы можете ехать любой дорогой, и вам никогда не придется разворачиваться. Это далеко не все достоинства и особенности дорог Нью-Йорка, но в возможностях петь им дифирамбы меня ограничивает число страниц.

Читатель может догадаться, что Бродвей, разрезая четкую сетку «стритов» и авеню под произвольным углом, создает некие градостроительные затруднения. Как правило, на этих отрезанных ломтиках что-либо строить неудобно. В этих местах мы имеем удовольствие лицезреть парки и скверы. Например, Юнион-сквер и Мэдисон-сквер-парк. На последний выходят фасады нескольких знаменитых зданий, но самое «заслуженное» из них — Дом-утюг. На плане это треугольник вроде куска пиццы. Остроугольное пересечение Бродвея и 5-й авеню бросило архитектору Дэниелу Бернхэму вызов... Каков же результат? 22-этажное здание 1902 года постройки — одно из самых узнаваемых сооружений XX века. Оно внесено в реестр исторического наследия США.

Кстати, Дом-утюг стал первым зданием, построенным на металлическом каркасе (камнем он только облицован). Впоследствии это инженерное решение стало основным для небоскребов: они намного легче каменных и меньше давят на грунт.

Таймс-сквер — это даже не площадь. Да, она больше похожа на улицу. Но я не об этом. Таймс-сквер — это яркая глянцевая картинка, возникающая в памяти любого при упоминании Нью-Йорка. Танец огней царствует здесь многие десятилетия. Разве что лампы накаливания
сменились гигантскими всепогодными мониторами. Их экраны— замечу, далеко не всегда плоские — могут иметь любую форму.

Площадь Таймс-сквер получила название в честь располагавшейся здесь редакции газеты «Нью-Йорк Тайме». Именно в этом районе и расположен тот театральный квартал, который многие называют Бродвеем. Они ошибаются, а мы едем дальше. Или «выше».