Община Тханьсыонг в невысоких горах близ Дьенбьенфу состоит из тринадцати деревень-банов, раскиданных в радиусе десятка километров от центральной усадьбы кооператива, и в каждой живут люди какой-нибудь одной народности.

«Черные» тхаи составляют большинство: почти триста из четырехсот шестидесяти дворов. Двадцать четыре семьи народности кхму. Остальные — вьетнамцы, переселившиеся в последние десятилетия с равнины. Их баны мало чем отличаются от тхайских. Вьетнамцы, искусные рисоводы на равнине, здесь заимствовали многое из тхайской культуры горного орошаемого земледелия.

Там, где участки для террасных полей отвоеваны топором и огнем у горного леса, стоят крытые слоновой травой «шаны» — тхайские деревянные дома на сваях, аккуратные и большие. Они окружены ухоженными садиками с бананами, папайей, хлебными и другими фруктовыми деревьями, с загонами для буйволов, рыбными прудами. И все    обнесено    бамбуковым    плетнем.

Придя в эти места с севера в первых веках нашей эры, тхаи уже были прекрасными земледельцами. На горных ручьях они строят маленькие плотины, которые направляют воду через лабиринт каналов и водогонов в разновысокие чеки. Некоторые из таких систем разветвились километров на сорок-пятьдесят. Они дают воду тысячам гектаров террасных полей. Там, где трудно прорыть канал — например, на пути каменные утесы,— прокладывают бамбуковые трубопроводы.

У околицы центрального бана общины Тханьсыонг мы увидели трех женщин и двух мальчиков. Черная одежда на них была мокра, прилипла к телу и поблескивала на солнце. Голые ноги по колено покрывала красноватая жидкая грязь. Они возвращались домой с рыбалки. Женщины несли сачки — треугольные бамбуковые рамы, обтянутые
мелкоячеистыми сетями. На поясе — плетенные из бамбука садки. У мальчишек они были совсем маленькими. В садках шевелилась скромная добыча: пресноводные крабы величиной с металлический   рубль,   мелкая   рыбешка.

Надо сказать, что у горцев рыба занимает второе место в питании после риса. Ловлей мелочи занимаются круглый год женщины и дети. В сезон нереста, когда большие косяки крупной рыбы поднимаются вверх по горным речкам, на путину выходит вся семья. Из земли и прутьев сооружают плотины, образующие прямой угол, и у вершины этого угла выхватывают рыбу руками, бросают в садки, а самую крупную убивают точным ударом ножа по голове. Работать приходится не разгибаясь: за краткий срок путины семья добывает одну-две тонны рыбы и сушит ее впрок на весь год.

Но такой вид промысла уходит в прошлое: население растет, а запасы рыбы сокращаются. Зато сейчас почти у каждого тхайского дома вырыт небольшой пруд, куда сбрасывают прямо с кухни остатки пищи и, не отходя от очага, сачками вылавливают в любой нужный момент трехкилограммового карпа или змееголова. Экономные тхаи пользуются этой возможностью довольно редко. Хвостовой плавник каждой съеденной рыбы наклеивают на стену, ведя тем самым своеобразную статистику. Кроме личных прудов, в Тханьсыонге устроен и кооперативный, площадью   в   четырнадцать   гектаров.