Председатель кооператива, он же секретарь партийной организации общины (в ней семьдесят коммунистов), Ло Ван Зан встретил нас у своего шана. Мы поднялись в дом по деревянной лестнице для традиционного чаепития.

Потом, чтобы мое знакомство с баном не ограничилось жилищем начальства, он предложил пообедать в отчем доме, перешедшем по наследству старшему брату.

Деревянная лестница ведет на открытую веранду с бамбуковым полом, где гостям и хозяевам следует оставить обувь. Входить под крышу дома в ботинках — дурной тон. Хозяин, правда, вежливо пытается отговорить гостя от сложного расшнуровывания европейской обуви.

В доме, где уже собрались уважаемые люди общины, потек неспешный разговор о производственных и других общих делах. Кооператив создан в 1976 году. До того каждый из тринадцати банов был отдельной производственной артелью. После их объединения выделили рыболовецкую, строительную бригады, которые работают на всю общину. Все орошаемые рисовые поля — общая собственность кооператива. С большинства полей собирают по два урожая в год. Кооперативу принадлежат также кофейная плантация и две тысячи гектаров джунглей.

Скот, однако, остался в личных хозяйствах: свиньи — животные довольно прихотливые, требующие тщательного ухода,— и тягловые буйволы.
— Тут,— рассказывает Ло Ван Зан,— на одной ферме в Лайтяу пытались обобществить буйволов. У нас ведь, знаете, буйвол — символ смиренности и спокойствия. А тут как собрали их всех в один загон, люди разбежались от испуга: быки учинили такое побоище между собой — и не подступись. Передрались, собрали свои маленькие, с боем отбитые гаремы и разбрелись подальше друг от друга по горам. Никакие плетни и заборы не удержали. Бывшие хозяева долго гонялись за ними по джунглям.

В общине есть и небольшое кооперативное стадо, но оно распределено по дворам: с одиноким буйволом и малыш управиться может.

Дом, где мы гостим, протянулся метров на пятнадцать. Обстановка в нем предельно простая, но она четко отражает строго регламентированный уклад жизни. В главном помещении, проходящем через все жилище, сосредоточен весь домашний быт. Есть тут и открытый очаг: для обогрева зимой и на случай дождя.

Сразу за входом старуха мать крутит веретено прялки. Рядом семь-восемь детишек ползают по отполированному бамбуковому полу, играют с двумя собаками и кошкой. На стенах висят маленькие фотокарточки членов семьи, а над алтарем предков — пожелтевшие увеличенные портреты родителей в застывших напряженных позах.