На пребывание в заповедном районе Бинга, где нет населения, а неискушенного в жизни тропического леса человека подстерегает уйма неожиданных неприятностей, надо было получить специальное разрешение местных властей в городке Ротанда.

Благообразного вида старец с необычайной для африканцев снежно-белой бородой попросил Антонио, чтобы мы оказали честь жениху и невесте — перевезли их через реку на машине. Собравшаяся по случаю торжества публика была одета довольно разномастно, но все — по-европейски.

Четыре маримбы так и не угомонились в ту ночь до рассвета, а певцы и танцоры прервали бесконечную песню лишь для того, чтобы приветливо пожелать нам: «Боа вьяжем, боа вьяжем!» — «Счастливого пути!»
До гор Маники, куда мы направляемся, еще далеко, а подъем приморской низменности к ним столь незаметен, что никаких изменений не видно ни в рельефе, ни в растительности.

Золото выдвинулось на первый план в торговле Софалы уже после того, как здесь появились португальцы,— уверенно говорит Антонио.— Арабский термин «Суфалат ат-тибр»? Так можно было называть этот город за то, что он приносил купцам огромные доходы.

Остатки былой роскоши, напоминание о тех временах, когда в Софале жили богатые суахилийские и арабские купцы, украшавшие свои дома дорогими китайскими вазами, индийской бронзой, ормузской резной мебелью,— говорит Антонио.

После провозглашения независимости Мозамбика наводнения, повторяясь год за годом, усугубляли экономические трудности, вынуждали тратить и без того ограниченные денежные ресурсы на эвакуацию сотен тысяч пострадавших из зон наводнения и на импорт продовольствия.

Мимолетное прикосновение к прошлому в архиве губернаторского дворца не давало мне покоя. Очень хотелось съездить в Манику — вытянувшийся вдоль границы с Зимбабве горный район Мозамбика, который некогда был составной частью Мономотапы.

На всех без исключения папках — грифы: «Совершенно секретно». Португальцы в Африке из всего делали тайну: сначала потому, что опасались конкуренции Испании и других более сильных европейских держав, а затем потому, что стыдились того запустения, в котором пребывали их владения.

Величественные каменные строения Мономотапы, древнего африканского государства, будоражат умы исследователей многие годы. В свое время расистские западные исследователи утверждали: соорудить их мог кто угодно, только не африканцы.