Благообразного вида старец с необычайной для африканцев снежно-белой бородой попросил Антонио, чтобы мы оказали честь жениху и невесте — перевезли их через реку на машине. Собравшаяся по случаю торжества публика была одета довольно разномастно, но все — по-европейски.

И только молодые, с довольным видом усевшиеся на заднем сиденье машины и без умолку объяснявшие что-то Антонио, удивили меня своим костюмом. Весь их наряд, составляли коротенькие юбчонки, сделанные из какого-то растительного волокна.

Ну, вот вам и отголоски порядков тех времен, когда в XVI веке на этих землях существовало королевство Китева,— объяснил Антонио, когда, пожелав счастья и множества детей новобрачным, а также пожав руки по меньшей мере сотне их гостей, мы вновь тронулись в путь.— Формально местные жители принадлежали к народу шона, но помнят, что их предки — племя абатеви, создавшее это королевство. А у его владык существовал строгий придворный этикет: в их дворец можно было являться лишь в таких юбочках из луба баобаба. Королевства уже давно нет, а традиция, хоть бы для знаменательных дней, осталась...

Вскоре за Ревуэ на горизонте появились первые признаки возвышенного рельефа. Это — горы Иньянга и Бинга, вершины которых считаются высшими точками территории Мозамбика. К их труднодоступным скалам, почти не посещавшимся португальцами, и хочет пройти Антонио: там, по его словам, еще сохранились древние шахты рудознатцев народа каранга.

Еще часа два езды по пологому склону гор Бинга — посвежее и посуше стал воздух, на смену разноцветным мопане и бесцветным солончакам пришли посадки Канарской сосны с длиннющей, в тени почти черной, хвоей. Изумрудными оазисами замелькали кукурузные поля, небольшие табачные плантации. Дорога начала резко набирать высоту.

—  По всему видать — Маника рядом,— подытожил Антонио.